Сдается мне, ежели подойти к укоренению в госструктурах феномена мужественной любви онтологически, то властная вертикаль наша давно уже не токмо казенной ответственностью укрепляется. Но и мужественной нежностью. И в этом – обновление конструкции старой вертикали. А может, рискну высказать предположение, что это уже несущий элемент всей госпирамиды. А по-русски говоря: фундамент. Один опальный политолог не так давно в Нетях порассуждал на эту тему. Мол, русская вертикаль власти во все времена была колом, на коем сидела туша страны нашей; сперва, дескать, кол тот был дубовый, потом осиновый, березовый, чугунный, стальной, железобетонный, пластиковый. А теперь стал он живым.

Увы, сознанием российских либералов владеют ордынско-имперские архетипы власти и государственности, что и обусловило провалы двух предыдущих русских буржуазно-демократических революций (Февраль и Август). Немцов - один из самых адекватных и обаятельных лидеров гражданского протеста, Белой «революции городов». Но он не видит, что в ее процессе пробуждаются и формируются совсем иные архетипы власти и государственности, основанные как раз на новгородском «прообразе».

Люди истосковались по Событию и вчерашние геймеры, пресытившись виртуальностью, возвращаются в социум. Теория хаоса гласит, что любая Система рано или поздно рушится, особенно система жадная и наглая, которая перестала удовлетворять запросам населения, уставшего играть роль тупой массы.

В России началась революция. Не волнения, не бунт, а мирная, ненасильственная, демократическая революция. Как показывает мировой опыт, для победы революции нужны три условия.